– Что ты можешь рассказать?

– Скажу, что ты меня бьешь и запираешь дома. Что ты бай, феодал. Ненавижу тебя!

– Поэтому я и предлагаю тебе развестись… - холодно сказал Эркин и вышел из дома.

Он пошел к родителям Саеры. Отец ее, Мухитдин Пулатович, сказал ему коротко:

– Не я вас сводил, не мне вас и разводить. Решайте сами, не маленькие!

Бешарат Абдуллаевна только горестно качала головой и все повторяла:

– Как же это так, а? Как же это так?

Эркин покидал их дом, и на душе у него было скверно.

Композитор Широков бегал перед капитаном Гафуровым по кабинету:

– Вы понимаете, что я не могу без автомобиля?

– Понимаю… - терпеливо кивал Эркин.

– Вы понимаете, что для меня любая мелочь - это не мелочь, а главное, то есть все! Я композитор. Вы понимаете?

– Понимаю. Как же не понять…

– Вы понимаете, что от моего внутреннего состояния зависит, смогу ли я вообще работать?

– Понимаю… Да вы успокойтесь…

– Как это успокойтесь? Как это я могу вдруг успокоиться? Я не могу ничего сочинять. Начинаю заниматься, а из-под пера идут одни марши. Военные… А вы говорите - мелочи…

– Да не говорил я ничего…

– В общем, так. Пока вы не найдете машину, я не смогу работать…

– Успокойтесь. Постараемся найти. Может, ребята угнали. Побаловались и бросили. Бывает и так-Сейчас идите домой и постарайтесь успокоиться. А как только станет известно, мы вам сообщим…

Эркин еще раз обошел все подъезды дома Медведева и поговорил с теми соседями, кого раньше не удалось застать. Нового за эту неделю не прибавилось: «Да. Стояла какая-то машина у подъезда. Когда исчезла, не заметили. Когда исчезла, вы лучше спросите у Арсена… Может, он что-нибудь знает…»

В доме оказалось еще несколько владельцев, державших машины на улице. У них случаев угона не было, хотя и происходили несколько раз кражи лобовых стекол, приемников, вскрывание багажников… Эркин расспрашивал все новых и новых людей, стараясь напасть на след.